Содержание материала

Судьба богоибранного народа на волоске

Понятно, что на все это действительно требовалось немало времени. Поэтому шестой визит на гору затянулся. Затянулся настолько, что евреи, остававшиеся у подножия, от безделья и неведения происходящего проявили ненужную инициативу.

«Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось.

И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

Увидев сие, Аарон поставил пред ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу. На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исход, глава 32).

Если присмотреться к тексту, то можно заметить, что в действиях евреев не было никакого злого умысла – они все также были готовы подчиняться Яхве и верить в него. Но его доверенного лица уже долго не было, а как «правильно» поклоняться Яхве, они еще не знали (ведь Моисей только получал в это время инструкции об этих правилах) – вот евреи и пошли знакомым им путем. А в то время фигурки богов (то есть идолы) были приняты повсеместно, и евреи (совсем не из злого умысла!) могли пренебречь запретом на изготовление идолов, как маловажным или второстепенным требованием. Вдобавок, под словом «идол» обычно понимается антропоморфный образ бога, так что запрет на изготовление идолов евреи могли воспринять лишь как запрет на именно антропоморфные фигурки. Тем более, что вышедшие из Египта евреи, долго жившие под влиянием египетских традиций, еще не успели привыкнуть поклоняться незримому и «аморфному» богу – им нужен был какой-то зримый образ!..

Вот и возник телец – самый распространенный в то время в древнем мире образ бога. Вдобавок, Яхве называл себя «главным» богом, а образом «главного» бога в то время был именно телец.

Однако тут евреи то что называется «попали». Ведь телец – это образ Баала, главного соперника Яхве и того самого бога, которого Яхве как раз собирался сбросить с трона!.. И таким образом получилось, что евреи вместо поклонения своему любимому Яхве, сделав тельца, поклонялись его злейшему врагу!..

Вдобавок, принося жертвы тельцу, они таким образом отправляли «жизненную энергию» жертв не Яхве, а Баалу. То есть Баал в результате этого жертвоприношения мог получить некий «странный» сигнал, который мог привлечь его внимание, а вот это Яхве совсем не нужно было сейчас…

Но откуда же простым евреям было знать такие «тонкости», если этого не знал даже Аарон?!. Ведь и он не видел в тельце чего-либо плохого. Он получил инструкции только о том, как сделать жертвенник и как приносить жертвы. Но в остальные детали плана Яхве он ведь не был посвящен!.. Так что никакой серьезной вины ни на нем, ни на евреях реально не было – был лишь недочет самого Яхве, который не конкретизировал вовремя свои требования. Но евреи и Аарон, сами того не ведая, «наступили на больную мозоль» Яхве, чем и вызвали его ярость.

 

Рис. 184. Евреи поклоняются золотому тельцу под горой Синай

 

«И сказал Господь Моисею: поспеши сойти [отсюда], ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

И сказал Господь Моисею: Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный; итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя» (Исход, глава 32).

Возникла ситуация, когда «богоизбранный народ» мог закончиться, еще так толком и не начав существовать именно как единый народ. Судьба его висела на волоске. Но Моисей решил заступиться за евреев перед Яхве, умоляя его отменить решение их уничтожить. Вполне возможно, что Моисей просто не хотел все начинать заново, ведь уничтожение «богоизбранного народа» означало его личную утрату роли лидера и вождя какой-никакой, а все-таки уже имеющейся армии, и возврат в состояние очень неустойчивого и непредсказуемого будущего.

Яхве, видимо, немного поостыв и поняв, что в произошедшем есть и его доля вины, отменил свое решение. Однако проступок – есть проступок, и он требовал наказания. Тем более, что Яхве вообще трудно заподозрить в мягкосердечности – полностью прощать он не любил. Вдобавок, незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение. Так что Яхве решил лишь уменьшить наказание, а заодно и переложить частично его исполнение на Моисея.

Этим «разделением ответственности по исполнению наказания» он, во-первых, сохранял свою репутацию грозного бога, но при этом избегал необходимости «валить» евреев без разбора (да и сложно ему было «фильтровать говорящих мартышек» по степени вины – не Его уровня это дело). А во-вторых, Моисей, пользуясь случаем, получал возможность провести «адресную чистку рядов», уничтожив тех, кто тем или иным образом мог помешать выполнению плана Яхве, и увеличив таким образом процентную долю верных ему (и Яхве) сторонников в пока еще очень рыхлой армии.

«Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою; и взял тельца, которого они сделали, и сжег его в огне, и стер в прах, и рассыпал по воде, и дал ее пить сынам Израилевым…

И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, [иди] ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек» (Исход, глава 32).

По сути, это была масштабная резня, в ходе которой была уничтожена практически любая потенциальная «оппозиция»…

 

Рис. 185. Наказание идолопоклонников

 

Любопытно, что Аарон, принимавший непосредственное участие в неуместной и неугодной Яхве инициативе евреев с поклонением тельцу, не понес вообще никакого наказания. Все-таки он уже не только слишком многое знал, но и должен был играть важную роль в дальнейшем – а какой-либо внятной кандидатуры ему на замену в роли Первосвященника на этом этапе вообще не просматривается.

Но интересно здесь даже не столько это, сколько как Аарон объясняет случившееся – он также дистанцируется от евреев, как определенно дистанцируется от них сам Моисей (что вновь возвращает нас к вопросу о происхождении как Моисея, так и Аарона).

«И сказал Моисей Аарону: что сделал тебе народ сей, что ты ввел его в грех великий?

Но Аарон сказал [Моисею]: да не возгорается гнев господина моего; ты знаешь этот народ, что он буйный. Они сказали мне: сделай нам бога, который шел бы перед нами; ибо с Моисеем, с этим человеком, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И я сказал им: у кого есть золото, снимите с себя. [Они сняли] и отдали мне; я бросил его в огонь, и вышел этот телец.

Моисей увидел, что это народ необузданный, ибо Аарон допустил его до необузданности, к посрамлению пред врагами его» (Исход, глава 32).

После показательной резни, Моисей отправился вновь (уже в седьмой раз) на гору Синай, пригрозив оставшимся в живых евреям, что наказание еще может быть не окончательным – и решать об этом будет только Яхве. Такая угроза должна была удержать их от попыток как вновь проявить какую-нибудь ненужную инициативу, так и просто разбежаться в разные стороны.

Яхве (выслушав доклад Моисея о произошедшем) подтвердил, что главная задача не меняется – евреям предстоит завоевать «Землю Обетованную». Однако теперь за ними будет постоянный надзор – если не со стороны самого Яхве, то со стороны его помощников («ангелов»), так что если евреи опять что-то «отчудят», последует неизбежное наказание. А для весомости угрозы, Яхве все-таки внес свою лепту в общее наказание евреев за поклонение тельцу – правда, в чем именно выражалось это наказание, Ветхий Завет не уточняет.

«Господь сказал Моисею: того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей; итак, иди, [сойди,] веди народ сей, куда Я сказал тебе; вот Ангел Мой пойдет пред тобою, и в день посещения Моего Я посещу их за грех их. И поразил Господь народ за сделанного тельца, которого сделал Аарон» (Исход, глава 32).

«И сказал Господь Моисею: пойди, иди отсюда ты и народ, который ты вывел из земли Египетской, в землю, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, говоря: потомству твоему дам ее; и пошлю пред тобою Ангела [Моего], и прогоню Хананеев, Аморреев, Хеттеев, Ферезеев, [Гергесеев,] Евеев и Иевусеев, [и введет он вас] в землю, где течет молоко и мед; ибо Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный» (Исход, глава 33).

Однако долго оставлять евреев без присмотра даже после такого наказания было небезопасно, поэтому Моисей поспешил вернуться с горы вниз, и некоторую часть дальнейшего общения с ним Яхве пришлось проводить уже не на горе.

«Моисей же взял и поставил себе шатер вне стана, вдали от стана, и назвал его скиниею собрания; и каждый, ищущий Господа, приходил в скинию собрания, находившуюся вне стана. И когда Моисей выходил к скинии, весь народ вставал, и становился каждый у входа в свой шатер и смотрел вслед Моисею, доколе он не входил в скинию. Когда же Моисей входил в скинию, тогда спускался столп облачный и становился у входа в скинию, и [Господь] говорил с Моисеем.

И видел весь народ столп облачный, стоявший у входа в скинию; и вставал весь народ, и поклонялся каждый у входа в шатер свой. И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим; и он возвращался в стан; а служитель его Иисус, сын Навин, юноша, не отлучался от скинии» (Исход, глава 33).

 

Рис. 186. Иисус Навин сопровождает Моисея

 

Вся эта мизансцена буквально пронизана воспитательно-дисциплинирующим символизмом. Моисей дистанцируется от провинившихся евреев и ставит себе отдельный шатер вне общего стана. Сюда к нему спускается «столп облачный» (над шатром встает с включенным прожектором НЛО с надзирающим за событиями «ангелом» или с самим Яхве) и Моисей общается напрямую с Богом (видимо, уже получив необходимое для этого средство связи). Все это подчеркивает «избранность» Моисея и благоволение к нему со стороны Яхве. А провинившиеся евреи могут наблюдать за этим лишь издали. И только наиболее заслуживший доверие (и явно уже во многое посвященный) Иисус Навин имеет право неотступно находиться возле этого отдельного шатра…