Потерянный Ковчег Завета

Источник

В фильме Гаррисон Форд играет нео­тёсанного археолога Индиану Джонса, который находит одну из величайших потерянных библейских реликвий, — в действительности Вендил Джонс лишь мечтает достичь этой цели. Считаю­щийся прототипом Индианы Джонса, этот баптистский проповедник из США с начала 1990-х активно ищет леген­дарную святыню — ковчег Завета.

Согласно Библии, эта священная ре­ликвия представляла собой массивный деревянный
ларь (покрытый изнутри и снаружи чистым золотом); в нем храни­лись две каменные
доски, на которых начертаны дарованные Богом Десять заповедей. Моисей сделал Ковчег при­мерно в 1250 году до н.э. на горе Си­най, из дерева ситтима, в точном соот­ветствии с подробнейшими божествен­ными инструкциями. Длина его состав­ляла 114 см, а высота и ширина — по 69 см; его закрывала тяжёлая золотая крышка, украшенная двумя херувима­ми. К нижним углам Ковчега придела­ны были золотые кольца, в которые вдевались длинные шесты, — благода­ря этому избранные могли нести Ков­чег на плечах, и так он путешествовал с израильтянами всё время их странст­вий по пустыне.

Очевидно, что Ковчег Завета был не просто вместилищем каменных досок, по­скольку каждый раз, когда израильтя­не ввязывались в бой, ларец излучал  божественную энергию, которая рассеивала их врагов. Не просто же так го­ворится о нём в Библии, что это пе­чать и знамение присутствия Бога на земле. Во время одного из сражений Ковчег был захвачен филистимлянами, но они не долго торжествовали победу, ибо их немедленно поразил смертель­ный недуг — их тела покрылись разъ­едающими наростами. Тогда филис­тимляне добровольно вернули свой  смертоносный трофей, отправив Ков­чег израильтанам на колеснице, запря­жённой двумя коровами, которые дота­щили его до границы Вефсамиса, ле-витского города в Северной Иудее. Тут его забрали израильтяне и пере­несли в Кириафиарим.

Спустя двадцать лет царь Давид пе­реправил ковчег Завета в Иерусалим. И здесь в 955 году до Рождества Хри­стова царь Соломон поместил Божий ковчег в священном месте, называемом Святое святых, в самом первом храме, специально сооруженном на горе Мо-риа для хранения этой чудесной ре­ликвии.

По одной версии, сын царя Соломо­на и царицы Савской Менелик украл Ковчег и переправил в Эфиопию, в нынешний город Аксум. По другой, прямо перед тем как Храм был разру­шен вавилонянами в 587 году до н.э. пророк Иеремия успел спрятать Ковчег в какой-то пещере недалеко от города. Третья возможность — что Ковчег был уничтожен.

Какая бы из этих версий ни была правильной (если среди них есть пра­вильная), картина остаётся прежней: незадолго до первого разрушения Ие­русалимского храма ковчег бесследно исчез, в том смысле что с тех пор о нём нет свидетельств. Так он превра­тился в Потерянный ковчег Завета, и судьба его стала трудной головоломкой для исследователей — в том числе и Вендила Джонса.

В марте 1992 года в качестве дирек­тора Техасского института еврейских христианских исследований Джонс воз­главлял археологическую экспедицию в Кумранские пещеры, на оккупирован­ном тогда Израилем Западном берегу, где в 1947 году были обнаружены Свитки Мёртвого моря. В 1952 году были найдены странные манускрипты, названные Медными. Они, считается, представляют собой опись  реликвий, хранившихся во втором Иерусалимском храме (построенном царём Иродом и разрушенном примерно в 70 году на­шей эры римлянами под водительством Тита), с пометками, куда именно их переправили перед разрушением храма. Одной из якобы включённых в список ценностей был ковчег Завета.

Каким образом он очутился во Вто­ром храме — не совсем понятно, но Джонс уже пребывал в предвкушении обретения Ковчега, вдохновленный еще и тем, что в 1988 году он дейст­вительно нашел сосуд для помазания, тоже фигурировавший в  Медной опи­си. В мае 1992 года он со своей ко­мандой вплотную приблизился к. иско­мому объекту, найдя в одной из пещер то, что они посчитали благовониями, которые курили перед Ковчегом. Но надежды исследователей рухнули, ког­да через две недели после этой по­следней находки Израильское управле­ние по делам исторических ценностей остановило раскопки и отказалось про­длевать разрешение на работу экспе­диции. Это грубое решение не было мотивировано — но с тех пор и до се­годняшнего дня изыскания доктора Джонса заморожены, и он без толку носит своё прозвище — «Индиана».

Но оказывается, что в то самое вре­мя, когда Джонс пытался раскопать Ковчег на Западном берегу, другой исследователь также заявил, что прак­тически обнаружил его — в Эфиопии. В своих книгах «Знамение и печать» и «Отпечатки богов» английский журна­лист Грэм Хэнкок описывает свои энергичные поиски Ковчега, которые привели его в Аксум — в соответст­вии с «менеликской» гипотезой после-соломоновой судьбы реликвии. Однако разыскания убедили англичанина в том, что Менелик Ковчега не крал. Напротив, журналист уверен, что он так и хранился в Первом храме при­мерно до 650 года до н.э., когда свя­щенники, обеспокоенные тем, что его может погубить иудейский царь Ма-нассия, язычник и идолопоклонник, сами перенесли его в новый храм Яхве в египетской Элефантине. Здесь Ков­чег хранился до 410 года до н.э., когда храм был разрушен. К счастью, Ков­чег спасли и перенесли на эфиопское озеро Тана, откуда в 350 году н.э. царь Эзана переправил его в Аксум. Здесь для Ковчега было построено специальное пристанище — церковь Девы Марии в Сионе. За исключением средневековой неразберихи (тогда Ков­чег несколько раз перевозили с места на место, пока приютившую его цер­ковь то разрушали, то отстраивали вновь) он с тех пор всегда находился здесь.

Тогда почему же он считается поте­рянным? Какие могут быть неясности, если каждый желающий может пойти и посмотреть на ковчег Завета? На са­мом деле, как убедился на собственном трудном опыте Хэнкок, всё гораздо сложнее, чем может показаться на пер­вый взгляд. Когда поиски привели его в церковь Девы Марии, он обнару­жимте хотя копию Ковчега (задрапи­рованную изысканнейшим покровом) выносят из храма во время процессии в честь праздника Тимкат, но настоящий ковчег Завета спрятан в qeddusa qed-dusan (в еврейских храмах это называ­лось Святое святых) и входить туда мо­жет один единственный человек — хра­нитель Ковчега.

Слава Ковчега, сила эфиопской пра­вославной церкви и правительства страны оберегают реликвию от попы­ток осквернить её — этим и объясня­ется, что один сладкоречивый борода­тый хранитель Ковчега умудряется столь эффективно пресекать все по­пытки посторонних (включая и прави­теля страны) приблизиться к святыне или просто посмотреть на знак и пе­чать присутствия Бога на Земле. А когда монах умрёт, то преемник, имя которого он назовёт на смертном одре, продолжит дальше эту веками освя­щённую традицию.

Даже попытка тайком вполглаза взглянуть на одну из многих копий Ковчега, хранящихся в некольких эфи­опских храмах, сопряжена с серьёзны­ми трудностями. Едва Хэнкок вознаме­рился проникнуть в Святое святых хра­ма в Гондаре, где стоит одна из копий, как на него с кулаками набросилась толпа разгневанных священников, обо­звавших его «…очень нехорошим чело­веком!» Ничего удивительного, что ан­гличанин отказался от намерения уви­деть оригинал Ковчега. Вместо этого монах Гебра Михаил, который был хранителем Ковчега в 1991 году, дал ему ценный совет: «Я верю, что ковчег Завета описан в Библии хорошо. Вы можете прочитать там».

Не меньшей загадкой, чем нынешнее местонахождение Ковчега, является и его идентификация. Ведь как-никак, но он сравнивал с землею горы, разрушил стены Иерихона и убил незадачливого помощника царя Давида Оза, который придержал Ковчег рукой, когда на пу­ти в Иерусалим волы слишком накренили повозку. Ковчег был причиной страшных болезней филистимлян — жутких наростов и повального мора (поразивших их за то, что они отняли у израильтян Ковчег) — типичных, по мнению ряда современных учёных, проявлений лучевой болезни.

На сегодня есть несколько предпо­ложений о том, чем же на самом деле являлся Ковчег. Говорят о разновидно­сти электрической батареи, о миниа­тюрном ядерном реакторе, даже о весьма совершенном пищевом агрега­те, который производил манну во время многолетних стран­ствий израильтян по пустыне в поис­ках Земли обетованной.

Но есть и ещё один предмет, извест­ный куда менее Ковчега, но слишком уж его напоминающий, — в девятом веке из Иерусалима через Египет он добрался до испанской Астурии. Изве­стный как Арка Санта, он хранится в соборе Овьедо, в помещении, специ­ально для него построенном Альфонсом Благочинным. Как и библейский Ков­чег, этот тоже считается обладающим убийственной силой: историк Ин Бэгг пишет, что когда в 1030 году группа священнослужителей открыла ларец, всех их поразила немота.

Где бы он не находился и чем бы не являлся, ковчег Завета завораживает человечество много веков подряд. Воз­можно, настанет такой день и секрет Ковчега будет разгадан,— но, памятуя о том, что ничто из созданного даже по самым новейшим технологиям не обладает таким же разносторонним на­бором возможностей, достанет ли у нас сил контролировать те силы, которые разбудит Ковчег?

Возможно, совет Гебры Михаила был самым продуманным.